США: что делать, если кризис в Украине повлияет на ситуацию с Ираном?Лидеры G7 во время ядерного саммита обсуждали ситуацию вокруг Украины. Президент Европейского совета Херман ван Ромпей, премьер-министр Канады Стивен Харпер, президент Франции Франсуа Олланд, премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, президент США Барак Обама, канцлер Германии Ангела Меркель, премьер-министр Японии Синдзо Абэ, премьер-министр Италии Маттео Рензи и Президент Европейской комиссии Жозе Мануэль Баррозу 24 марта 2014 года заседали в Гааге, Нидерланды.

На днях стали известны подробности. Главным обсуждаемым вопросом стал комментарий российского заместителя министра иностранных дел Сергея Рябкова о том, что у Москвы имеются потенциальный «ответные меры» по иранской ядерной программе в случае, если Вашингтон продолжит давление из-за Крыма. Хотя это может быть не более чем тактика устрашения, вопрос все же заслуживает рассмотрения в качестве наихудшего сценария. Взвесив все факторы, Соединенные Штаты и их союзники решили, что смогут справиться с таким развитием, учитывая благоприятные военное и дипломатическое соотношение сил в Персидском заливе, но это потребует решимости и более реалистичного подхода к власти перед непредсказуемостью Владимира Путина.

ТРИ ВОПРОСА

Русская угроза, по мнению Запада, поднимает три взаимосвязанных вопроса. Во-первых, если США и их союзники в ответ на такие угрозы усилят запланированные из-за Украины санкции, «спасут» ли они тем самым иранские ядерные переговоры? Во-вторых, будет ли Москва серьезно размышлять по поводу выполнения угроз? В-третьих, какой ущерб может нанести Россия своей международной попыткой установить контроль ядерного оружия в Иране, и какова цена этого вопроса для Москвы?

В хорошо функционирующей системе внешней политики, ответ на первый вопрос будет зависеть от ответов на второй и третий. Если Вашингтон уверен, что русские не пойдут на реализацию такой угрозы, то ответом на первый вопрос будет «нет». Но если верить, что Москва будет действовать, и что у нее есть шанс на успех, то Вашингтон должен хотя бы взвесить стратегические издержки и выгоды сильной позиции на Украине в сравнении с иранским ядерным досье.

По мнению большинства западных экспертов, Россия в иранском вопросе больше потеряет, чем выиграет. Однако это не верно. Кризис на Украине пролил свет на возможности России влиять на внешнюю политику США. Склонность Владимира Путина к риску является важным противовесом в сотрудничестве с P5 +1 (с Великобританией, Китаем, Францией, Германией, а также Соединенными Штатами Америки) по иранскому вопросу, а именно: стабильности на Ближнем Востоке и поддержке режима нераспространения ядерного оружия. В расчетах Владимира Путина эксперты Запада усматривают не только подрыв мощи США, но и хладнокровный экономический расчет. Чем больше нестабильность на Ближнем Востоке — особенно в регионе Персидского залива, который дает 20% мирового экспорта нефти и имеет важный газовый потенциал — тем выше цены на нефть и газ из других мест, в том числе из России.

В общем, Вашингтон решил, что должен прояснить две вещи. Во-первых, урегулировать иранский ядерной вопрос, подтверждающей безопасность США и их союзников (это основной американский интерес). Во-вторых, для достижения этой цели Соединенные Штаты готовы использовать военную силу. Это в том случае, если дипломатические альтернативы станут невозможными вследствие вмешательства России.

Учитывая потенциальную способность Москвы подорвать дипломатию Вашингтона в отношении Ирана, у последнего появляется еще одна убедительная причина для того, чтобы восстановить веру и страх в Америку и ее готовность использовать военную силу – такова официальная позиция США на сегодняшний день.

По материалам «Breaking Energy»
Лидеры G7 во время ядерного саммита обсуждали ситуацию вокруг Украины. Президент Европейского совета Херман ван Ромпей, премьер-министр Канады Стивен Харпер, президент Франции Франсуа Олланд, премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, президент США Барак Обама, канцлер Германии Ангела Меркель, премьер-министр Японии Синдзо Абэ, премьер-министр Италии Маттео Рензи и Президент Европейской комиссии Жозе Мануэль Баррозу 24 марта 2014 года заседали в Гааге, Нидерланды.

На днях стали известны подробности. Главным обсуждаемым вопросом стал комментарий российского заместителя министра иностранных дел Сергея Рябкова о том, что у Москвы имеются потенциальный «ответные меры» по иранской ядерной программе в случае, если Вашингтон продолжит давление из-за Крыма. Хотя это может быть не более чем тактика устрашения, вопрос все же заслуживает рассмотрения в качестве наихудшего сценария. Взвесив все факторы, Соединенные Штаты и их союзники решили, что смогут справиться с таким развитием, учитывая благоприятные военное и дипломатическое соотношение сил в Персидском заливе, но это потребует решимости и более реалистичного подхода к власти перед непредсказуемостью Владимира Путина.

ТРИ ВОПРОСА

Русская угроза, по мнению Запада, поднимает три взаимосвязанных вопроса. Во-первых, если США и их союзники в ответ на такие угрозы усилят запланированные из-за Украины санкции, «спасут» ли они тем самым иранские ядерные переговоры? Во-вторых, будет ли Москва серьезно размышлять по поводу выполнения угроз? В-третьих, какой ущерб может нанести Россия своей международной попыткой установить контроль ядерного оружия в Иране, и какова цена этого вопроса для Москвы?

В хорошо функционирующей системе внешней политики, ответ на первый вопрос будет зависеть от ответов на второй и третий. Если Вашингтон уверен, что русские не пойдут на реализацию такой угрозы, то ответом на первый вопрос будет «нет». Но если верить, что Москва будет действовать, и что у нее есть шанс на успех, то Вашингтон должен хотя бы взвесить стратегические издержки и выгоды сильной позиции на Украине в сравнении с иранским ядерным досье.

По мнению большинства западных экспертов, Россия в иранском вопросе больше потеряет, чем выиграет. Однако это не верно. Кризис на Украине пролил свет на возможности России влиять на внешнюю политику США. Склонность Владимира Путина к риску является важным противовесом в сотрудничестве с P5 +1 (с Великобританией, Китаем, Францией, Германией, а также Соединенными Штатами Америки) по иранскому вопросу, а именно: стабильности на Ближнем Востоке и поддержке режима нераспространения ядерного оружия. В расчетах Владимира Путина эксперты Запада усматривают не только подрыв мощи США, но и хладнокровный экономический расчет. Чем больше нестабильность на Ближнем Востоке — особенно в регионе Персидского залива, который дает 20% мирового экспорта нефти и имеет важный газовый потенциал — тем выше цены на нефть и газ из других мест, в том числе из России.

В общем, Вашингтон решил, что должен прояснить две вещи. Во-первых, урегулировать иранский ядерной вопрос, подтверждающей безопасность США и их союзников (это основной американский интерес). Во-вторых, для достижения этой цели Соединенные Штаты готовы использовать военную силу. Это в том случае, если дипломатические альтернативы станут невозможными вследствие вмешательства России.

Учитывая потенциальную способность Москвы подорвать дипломатию Вашингтона в отношении Ирана, у последнего появляется еще одна убедительная причина для того, чтобы восстановить веру и страх в Америку и ее готовность использовать военную силу – такова официальная позиция США на сегодняшний день.

По материалам «Breaking Energy»